СМИ о нас: «Как живет ангарская спецшкола?»

В прошлом номере нашей газеты мы рассказывали об общественной организации «Родители Сибири», которая среди прочего занимается и работой с сиротами и детьми из неблагополучных семей. В числе их подопечных – ребята из государственного специального учебно-воспитательного общеобразовательного учреждения для обучающихся с девиантным (общественно опасным) поведением. Проще говоря, из спецшколы, находящейся в микрорайоне Северный, в здании бывшего интерната №1.

Чтобы увидеть, как происходят эти занятия и в каких условиях живут «трудные» дети в казенном учреждении, я напросилась в попутчицы к Анне Кузьминой, руководителю ИРОО «Родители Сибири», и Галине Фанта, куратору волонтерского отряда «Старшие братья и сестры».


Проблем при проходе через вахту учреждения у нас не возникло. Тут «Родителей Сибири» действительно хорошо знают – встречают добрыми словами и улыбками. Охранник проводит нас через несколько металлических дверей на второй этаж. Каждая – с кнопкой для электронного ключа: просто так не зайдешь и не выйдешь.

Нас провожают в класс, а в коридоре в это время слышна команда: «Строиться!» Пара десятков мальчишек с короткими стрижками, в одинаковых серых футболках и шортах цвета хаки входит в помещение. Они рассаживаются вокруг Анны Александровны и Галины Викторовны.

Вокруг женщин уже шум и смех, пацаны с удовольствием играют в настольные игры. Всё как мне и говорили – это самые обычные дети.

Потихоньку выскальзываю из кабинета и иду к Инне Новопашиной, заместителю директора по воспитательной работе. И прошу ее рассказать мне, какие мальчишки сюда попадают и как они здесь живут.

– У нас здесь находятся дети в возрасте с 11 до 18 лет, совершившие какое-либо противоправное действие. Для помещения к нам обязательно нужно решение суда. Сейчас здесь живет 17 человек при общей наполняемости 30-35 человек. Совершивших тяжкое преступление тут сейчас нет, основная статья – воровство. Практически все подростки из неблагополучных семей. Из дома уходят из-за неуюта и невнимания родителей. А уж на улице всегда есть кому поддержать и подбить на дурной поступок. И количество их растет как снежный ком. У некоторых из наших подопечных по 17-19 правонарушений! Многие из них, попадая сюда, с удивлением говорят: «А мне говорили, что за это ничего не будет». Да, как правило, в колонию для малолетних преступников таких не отправляют, а вот к нам – могут, – начала разговор Инна Владимировна.

Этим спецшкола и отличается от воспитательной колонии. Здесь ребята наказание не отбывают, у них не будет отметки о судимости. Спецшкола на их пути как некий реабилитационный центр, где им стараются показать, как можно встать на путь исправления и что ожидает их впереди, если они и дальше не прекратят преступать закон.

– Они у нас проходят психологическую реабилитацию, для каждого составляется индивидуальная карта. Мы постоянно делим воспитанников на группы по их качествам, чтобы избежать столкновения лидеров и научить взаимодействовать между собой. Но главное – убираем из их головы понятие «Я плохой». Ведь этих детей постоянно ругали: дома, в школе и так далее, а здесь были случаи, когда через полгода ребята, поверившие в себя, не хотели уходить. Конечно, восполняем пробелы в их знаниях – иногда поступающие к нам мальчики не умеют даже читать. На воле их перетягивали из класса в класс, лишь бы побыстрее выпихнуть, а тут уроки не прогуляешь. Приходится многому их учить и в бытовом плане, начиная с самых мелочей, не говоря уже про раздельные полотенца для рук и ног. Есть мальчишки, которые до прихода сюда не знали, для чего нужны простыни, – пытались спать в одежде, – рассказывает Инна Владимировна. И сетует, что в этом есть некоторая недоработка ювенальной юстиции: если есть крыша над головой и хоть какая-то еда в холодильнике, то ребенка нередко оставляют с родителями. А как он там живет после ухода инспекторов? Где та тонкая грань, которая отделяет бедность от равнодушия к собственному чаду?

О том, что здесь всё-таки не курорт, говорят ежедневные трехразовые построения с перекличкой, балльная система наказаний: например, за грязную футболку – минус 10 баллов, за грубость воспитателю – минус 100 баллов. Посещение всех мероприятий является обязательным, хотя многие, по существу, разнообразят жизнь за высоким забором.

– У нас есть кружки робототехники, творчества. Можно посещать занятия, которые проводят волонтеры из «Родителей Сибири». Просмотр фильма по телевизору, увеличение времени свиданий нужно заслужить хорошей учебой и поведением. По понедельникам у нас обязательно проходят спортивные занятия. По субботам – трудотерапия. Раньше проводились выездные мероприятия, но в последнее время от них пришлось отказаться, – говорит Новопашина и ведет нас в спальни.

Кровати застелены по «струнке», ящики тумбочек выдвинуты, дверцы открыты. Инна Владимировна объясняет: «Мы должны знать, что там находится». А вот у комодов с личными вещами ящики закрыты. Мне разрешают заглянуть внутрь – альбомы, тетрадки разложены в идеальном порядке.

Ну а что с мальчишками будет дальше, после выхода из спецшколы? Снова возвращаться к пьяным родителям и жизни на улице? Инна Владимировна поделилась с нами своими мечтами об открытии в Ангарске кадетского корпуса, чтобы именно туда отправлять тех, кто сумел понять главное в этой жизни.

Алена Зорина

Ангарская информационно-рекламная газета «Свеча»

№1598 от 07.11.2019 — 14.11.2019

Ссылка на публикацию: https://svecha-news.ru/novosti/statya/20499/

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Send this to a friend